Акция протеста шахтеров Криворожского железорудного комбината (КЖРК) началась 3 сентября. Горняки четырех шахт предприятия – «Октябрьская», «Терновская», «Гвардейская» и «Родина» – отказались выходить на поверхность. Они требуют повышения зарплат и лучших условий труда. Акция в поддержку шахтеров проходит и в Киеве. Люди, приехавшие из Кривого Рога в столицу, ночуют в Мариинском парке, неподалеку от Верховной Рады. Жена одного из шахтеров Ольга Потапенко стала координатором этой акции. Мы пообщались с ней и узнали, за что борются шахтеры, как живут их семьи в Кривом Роге и на что они надеются сейчас.
– Ольга, сколько дней ваш муж находится под землей в шахте?
– Мой муж находится в шахте «Родина» уже третью неделю. Он отстаивает свои права на достойные условия труда, на достойную зарплату. Мы приехали в Киев поддержать наших ребят, чтобы прорвать информационную блокаду. Как мы видим, все центральные СМИ не реагируют и не освещают эту проблему.
– Чем конкретно вызвана именно такая форма протеста под землей?
– Прежде всего — недостойной зарплатой. В сентябре получили 14 тысяч гривен. Для шахтера-проходчика это мало. Он поддерживает всех остальных ребят. Материалы, которые спускаются в шахту должны быть новыми, а спускаются какие-то бэушные. Это невозможность выполнять завышенные планы, которые дает руководство. Соответственно, не получается получать нормальную зарплату.
– Вы обсуждали с мужем предварительно участие в такой акции, опасной для здоровья, в семье?
– О том, что он на это пошел, я узнала в полседьмого вечера, придя с работы и не увидев его. Он утром ушел на работу, и вечером я узнала об этом, дозвонившись на шахту, что они остались там. Насколько я знаю, это было связано с тем, что на шахте «Октябрь» начали прикручивать воздух, отключать вентиляцию и угрожать тем, что шахтеры должны будут заплатить неустойку за простой шахты. Это услышали остальные шахтеры, и три шахты в этот же день тоже сели на акцию протеста в поддержку именно «Октября».
– Что вы подумали, когда узнали, что ваш муж участвует в такой акции протеста?
– Безумно злилась, очень злилась на него. Я почему-то думала, что за неделю руководство поймет, что надо что-то делать, и договорятся, но, когда я спустя 5 дней увидела, что вышел генеральный директор и сказал, что повышение зарплаты максимально возможно только на 10 %, а больше ничего, и ребят никто не держит, кому не нравится, увольняйтесь, я поняла, что ничего хорошего не получится. Мы начали с женами шахтеров выходится на пикеты под администрацию в нашем городе. Когда нам предложили ехать в Киев, я согласилась, даже не задумываясь.
– Вы как-то общаетесь с мужем?
– Мы общаемся через сигналисток. Девочки опускают им тормозки. Я записываю видео на телефон, они ему показывают, а он передает мне сообщение на словах. Он не любитель писать или рассказывать что-то.
– Там нормально налажено питание и все необходимое?
– Да, ребята на поверхности обеспечивают полностью питанием и всем. Голодные они там не сидят.
– Ваш муж впервые участвуют в такой акции? Я знаю, что шахтеры часто используют такую форму протеста…
– Мой муж в первый раз участвует в подобной акции, настолько затянувшейся. До этого все разногласия между руководством заканчивались за столом переговоров, а так, чтобы не слышали ребят, не было.
– Наверняка на предприятии есть и меньше оплата труда, чем 14 тысяч гривен?
– Среди нас есть девушка-сигналистка. Она в свой отпуск находится здесь, поддерживая ребят, у нее зарплата 6 тысяч. Это девушка, которая спускается в шахту, в клети, которая поднимает материалы, спускает ребят. Зарплата 6 тысяч. У учителя 5, а у такой рискованной профессии 6. Катализатором протеста стало и то, что у многих профессий, связанных с шахтой, отменили льготы по Спискам 1 и 2. Одним из требований является вернуть первый и второй список тем профессиям, у которых это было отобрано.
– То есть теперь они позже выходят на пенсию?
– Например, сигналистка, молодая девушка, беременеет, и по КЗоТу, если она не в списке, она до 30 недель беременности должна спускаться в шахту и работать. Представляете такого «колобка», который заходит в клеть и спускается на глубину 1390 м и продолжает работать только потому, что у нее нет списка, она не может раньше уйти в декрет.
– Вы приехали в Киев на прошлой неделе?
– Да. Мы выступили на митинге перед парламентом, но когда поняли, что ни Верховная Рада, ни депутаты, никто не хочет нас услышать, мы приняли решение остаться здесь. На данный момент Верховная Рада уведомлена о том, что пока не будет урегулирован вопрос шахтеров, мы будем жить здесь. Мы пишем во все инстанции, куда только можно, мы сообщаем, мы хватаем за руки проходящих мимо депутатов, но, по большому счету, реакции никакой.
– Никакого ответа от них нет?
– Есть ответ, что будут разбираться и тому подобное, но каких-то действий нет.
– Вы обращались в международные организации?
– Мы написали в очень многие европейские государства о помощи, чтобы обратили внимание на то, как власти реагируют на эту проблему, о том, что эта проблема есть.
– Как вы здесь живете? Ночью-то холодно…
– Огромное спасибо киевлянам. Нас обеспечили карематами, спальными мешками, надувными матрасами, каким-то питанием. Никто ничего не просит. Просто помогают, потому что входят в ситуацию шахтеров, в нашу ситуацию. Понимают, что люди людьми, но хотелось бы, чтобы власть нас услышала.
– Вы живете в палатках?
– Нет, палатки ставить в Мариинском парке нельзя. Под открытым небом. Когда было ветрено, спали вон в том бассейне (указывает на неработающий фонтан в парке. – Ред.).
– Сколько людей участвует в акции в Киеве?
– В субботу было 70 человек, но получилось так, что руководство КЖРК приложило все усилия, они не подписывают ребятам ОБС (отпуск без содержания. – Ред.), если человек не приходит на работу и не расписывается в наряде, что он есть, он рискует потерять свою работу, хоть сейчас они и не работают. Так получается, что одни ребята приезжает на день, потом уезжают и приезжают новые. Сегодня с нами 17 шахтеров, которые вечером уедут, а на следующее утро приедут другие.
– Как живут шахтерские семьи в Кривом Рогу?
– Раньше, когда я слышала о том, что у кого-то папа шахтер, я понимала, что я сейчас приду, и в этом доме будет все. Профессия шахтер была не только уважаемой, но и престижной. На данный момент в профессии шахтера хватает денег только на то, чтобы выживать. Сказать, что престиж зарплаты на таком уровне, как раньше, такого нет. На данный момент в Украине профессия шахтер не является престижной.
– Я слышал, что подобные акции, как сейчас в Кривом Роге, устраивали шахтеры в Донецкой области… Они рассказывали, что в этих поселках, моногородах Донбасса в магазинах просят продукты в долг…
– Вы думаете, там, где мы живем, в ларьке нет долга? Мы живем от зарплаты до зарплаты. В моей семье проще, потому что работаю я, а есть семьи, где двое детей, жена в декрете, а работает только муж. Они как раз так и живут – от зарплаты до зарплаты. Одеться в секонд-хенде и купить колбасу подешевле.
– Что вы думаете о будущем, как протеста, так и личном?
–Если, дай Бог, ребята добьются того, чего они добиваются, то, конечно, мы останемся работать и жить в Украине. Я безумно не хочу уезжать из Украины. Друзья нас очень давно зовут в Германию и в Польшу, есть возможность переехать семьей, найдут работу, но я всегда держалась за Украину. Я частный предприниматель, который платит налоги и живет в своем городе, я даю работу людям. Но в случае если нас не услышат, очень многие шахтеры говорят, что по выходу из шахты они просто покинут Украину. Если страна является настолько коррумпированной и неправовой, то какой смысл здесь строить будущее для своих детей.
По материалам: golos.ua