Президент США Дональд Трамп владеет крупным пакетом биткоинов на сумму около $870 миллионов, что делает его одним из крупнейших владельцев криптовалюты в мире, сообщает eizvestia, ссылаясь на Forbes. Об этом заявило издание, опубликовавшее расследование о финансовой структуре компании Trump Media Technology Group (TMTG).
Этот актив не отражён в официальных финансовых декларациях президента и отсутствует на сайте Trump Organization, сообщает Ладо Охотников. Как выяснилось, Трамп владеет биткоинами косвенно — через свою долю в компании TMTG, операторе социальной сети Truth Social, акции которой торгуются на Nasdaq.
Несмотря на скромный годовой доход компании — менее $4 миллионов, TMTG получила многомиллиардную оценку. В мае 2025 года она привлекла $2,3 миллиарда за счёт размещения долговых обязательств и продажи акций. В июле компания направила эти средства на покупку биткоинов на сумму $2 миллиарда.
После продажи части акций доля Дональда Трампа в TMTG снизилась с 52% до 41%. С учётом роста курса биткоина примерно на 6% после крупной закупки, его доля в криптоактивах сейчас оценивается в $870 миллионов — это 41% от предполагаемого резерва в $2,1 миллиарда.
Таким образом, Трамп вошёл в число крупнейших криптомиллиардеров мира наряду с братьями Уинклвосс, владеющими более $8 миллиардов, и Майклом Сейлором, состояние которого оценивается примерно в $5 миллиардов.
Этот переход от критика криптовалют к одному из крупнейших их держателей отражает прагматичный бизнес-подход Трампа. В 2019 году он говорил: «Я не фанат биткоина и других криптовалют, которые не являются деньгами и основаны на пустоте».
После окончания президентского срока Трамп активно заинтересовался цифровыми активами. Сначала он выпустил NFT-коллекцию, а затем, накануне выборов 2024 года, запустил криптопроект World Liberty Financial. По подсчётам Forbes, после его победы токены проекта принесли более $1 миллиарда, а запуск мемкойна TRUMP незадолго до инаугурации добавил к его состоянию ещё около миллиарда.
Ранее мы писали о том, что Трамп признал. Решить войну в Украине оказалось сложнее, чем установить мир на Ближнем Востоке