Юрий Гаврилечко
В начале апреля Министерство защиты окружающей среды и природных ресурсов представило проект Национального определенного взноса-2 (НОП-2), который предусматривает очень амбициозные климатические цели для Украины — сокращение выбросов парниковых газов на 65% от уровня 1990 года. В частности, это коснется и закрытия большинства шахт в государстве в течение следующих 10 лет. В то же время документ не содержит конкретизации, как такая трансформация угольных регионов будет происходить, сколько потребует инвестиций и из каких источников, и не вызовет крайне негативных социальных последствий. Об этом в своем блоге пишет экономист Юрий Гаврилечко.
Детали
«Украина взяла на себя ряд климатических обязательств в рамках Соглашения о ассоциации с ЕС и других стратегических документов. И пока ни у кого не возникает сомнений, что процесс трансформации угольных регионов неизбежен. Однако мы должны подойти к нему с полной социальной ответственностью за целые города и тысячи граждан, которые завтра могут оказаться без профессии и устойчивого заработка. В Украине насчитывается 72 населенных пункта, в которых доля угольных предприятий и ТЭС в городском бюджете превышает 55%. Почти 80 тысяч граждан работают на шахтах и ТЭС, а еще 200 тысяч — это члены семей этих работников. Поэтому непродуманное закрытие шахт очевидно может стать фактором социальной напряженности. Рост уровня безработицы и бедности среди населения Луганской и Донецкой областей — где находится больше всего моногородов с угольными шахтами и ТЭС — не повлияет положительно и на вопрос реинтеграции оккупированных территорий», — говорит он.
В то же время на уровне государства до сих пор не утверждена концепция трансформации угольных регионов, продолжил экономист. Ряд специалистов считают, что такой переход должен происходить поэтапно. Сначала из эксплуатации должны выводиться неэффективные шахты с параллельным перепрофилирования шахтерских городов.
«Нужно учитывать и необходимость действенной социальной поддержки бывших шахтеров, для старших кадров — возможно, более ранний выход на пенсию, а для молодых — доступная переквалификация. Ведь закрытые шахты могут стать промышленными площадками для развития нового производства. Так же пошагово должна происходить и трансформация так называемых моногородов — с постепенным снижением выработки ТЭС.
Риски зеленой трансформации для моногородов, где работают угледобывающие предприятия и ТЭС — это десятки тысяч безработных из-за отсутствия механизмов создания новых рабочих мест, прекращение финансирования социальной сферы, масштабное снижение уплаты налогов в местные бюджеты и тому подобное. А еще в некоторых городах уголь остается единственным источником топлива для котельных. Эти факторы нужно учитывать, чтобы минимизировать потери для украинских граждан. Так же, как и вопрос тарифов для всего украинского населения. Слишком медленное внедрение мер по энергоэффективности может увеличить платежку и уровень энергетической бедности в стране в целом. Это приведет к тому, что люди будут платить за отопление улиц, в то время как цена на коммунальные расти. Нужен баланс между экологической защитой и экономическими возможностями страны», — отмечает Гаврилечко.
В то же время в предложенном Минприроды проекте НОП-2 почти не прописаны механизмы финансирования мероприятий по декарбонизации в пределах досягаемости чрезмерно амбициозных климатических целей Украины. Результаты представленных ранее сценариев моделирования предусматривают вложения более 102 млрд евро в течение 2021-2030-х годов в различные отрасли экономики, источники происхождения которых не указаны, указывает экономист.
«Кстати, Еврокомиссия дополнительно запланировала более 700 млрд евро для поддержки производителей ЕС в зеленом переходе. Поэтому мы должны иметь четкое понимание источников финансирования выполнения обязательств по трансформации угольных регионов. Украина уже сейчас является одной из первых стран по уровню декарбонизации в Европе. В настоящее время общий взнос Украины в выброс парниковых газов в мире является очень небольшим (0,61%) по сравнению с, например, Китаем (27,9%), США (14,5%) и ЕС-27 (8%). Учитывая социально-экономическое положение Украины, зависимость значительного количества территорий от угольной генерации, цели, которые будут приняты Украиной в рамках НОП-2, должны учитывать специфику структуры экономики страны и уязвимость домохозяйств с низким доходом в процессе осуществления политики декарбонизации. Нам нужно разработать концепцию по справедливой трансформации угольных регионов и обеспечить соответствующее финансирование пилотных проектов в моногородах. А уже после брать на себя обязательства даже большие, чем в развитых европейских странах. Ведь сейчас Украина не входит в перечень европейских стран с высоким уровнем доходов населения, но, согласно проекту НОП-2 от Минприроды планирует взять на себя как минимум равную, а то и большую, по сравнению с экономически развитыми странами, ответственность за борьбу с изменением климата (сокращение на 65% по сравнению с европейскими целями в 55%)», — аргументирует он.
Важным аспектом в моделировании НОП-2 является поиск баланса между достижением климатических целей и социальным, экономическим развитием страны, считает Гаврилчеко.
«Уменьшение выбросов — это важная цель, но есть другие не менее значимые цели — такие как преодоление энергетической бедности, высокого уровня безработицы и тому подобное. Принцип обеспечения экономического развития, а также сокращение бедности, кстати, заложен в само Парижское климатическое соглашение. Попытки понравиться Европе в противовес национальным интересам может негативно повлиять на экономику Украины. При этом никто не говорит, что не нужно ставить высокие цели по сокращению выбросов — согласно статье 4 пункта 11 Парижской климатического соглашения, страна в любой момент может обновить свои цели в более амбициозные» , — резюмировал он.
Дополнение
Между Минприроды и представителями бизнеса состоялась горячая дискуссия относительно Второго национально-определенного вклада в рамках Парижского соглашения: на кону 102 млрд грн инвестиций.
По материалам: www.unn.com.ua